Во время похорон красивых близняшек, старик положил им во рты по свертку. В случившееся далее…

Жили одно время в нашей деревне две сестры-близняшки. Тихие были, скромные кто, не знал сестер так и вовсе думал, что там одна девочка, пока их вместе не увидит. Марина их родила поздно, и от кого, не говорила. Такая ситуация там странная. У неё уже было трое детей. Все сыновья взрослые, а ей уж так девочку хотелось! Сыновья разъехались, муж помер, а через пару лет она и родила. Поговаривали о том, что это не дочки, а внучки, якобы у кого-то из сыновей родились вне брака. Мать девочек, любовница одного из сыновей отказалась от них в роддоме, вот Марине их и пристроили, все-таки родная кровь. Она их на себя и записала. В общем, история тёмная.

Во время похорон красивых близняшек, старик положил им во рты по свертку. В случившееся далее...

Вот обычно у близнецов как бывает — один тихий, спокойный, а другой заводила, словно торпеда, а тут обе девочки были тихими и скромными. Может, конечно, их Марина так воспитывала, но Полина и Арина, похоже и в правду были такими. И в школе тише воды ниже травы, учились хорошо, но никак учителя не могли заставить отвечать у доски громко и четко. Само собой, сестры ни на какие танцы, дискотеки, и вечеринки не ходили, а сидели себе дома. Книжки читали, иногда рукодельничали.

Так время и прошло. Вот и школа закончена. Марина померла — пожилая она была совсем, однако смелости девочкам это не прибавило. Братья старшие с ними почти не общались — никак не могли простить, что мать отца предала, и с другим связалась. И от того, что народ и на братьев грешил появлением сестер, злились на них еще больше.

Стали Полина с Ариной вдвоем управляться, однако такая свобода, о которой многие мечтают, в их возрасте никак не повлияла на их нрав. По-прежнему они были скрытные, тихие и нелюдимые.

Работали обе в магазине деревенском. Марина их туда еще при жизни пристроить успела. Естественно, посменно два дня одна работает, два дня другая. И хозяину магазина хорошо — не надо каждые два дня переучет делать, или ревизию — уж близнецы-то не подставят друг друга. А если у кого и выйдет недостача по недоразумению, то платить-то все равно из общего кармана будут.

Вот так, если одна сестра уйдет на работу, другая дома сидит, потом наоборот. Еще Марина их приучила с детства одеваться одинаково.

— Зачем ты так делаешь, нужно же подчеркивать их индивидуальность? — говорили ей.

— А какая у них индивидуальность, если они как две капли воды похожи? Не поверите, я и сама не знаю, кто из них Полина, а кто Арина. Что идет одной, это и другой подходит. – Отвечала Марина. И проще было, когда в город за покупками ездила, или когда ярмарка приезжала. Не надо было обеих дочерей тащить, и на билетах экономия. Что одна подошло, то это и другой покупали. Ни забот, ни проблем.

С уходом матери сестры так и продолжали одеваться одинаково. Может и вправду им так нравилось, а может просто дело в привычке. Вот есть такие люди, которые не любят ничего менять. Они как купят мебель, куда ее поставят, там она у них и стоит, и даже переезжают на новую квартиру, или в дом — мебель там расставляют также. Так и сестры. Порой, казалось, что они не просто тихие и скромные, а как будто даже апатичные и унылые. Вот все им бог дал и красоту, и здоровье, а вот радости положить забыл. Даже на работе, ни одна из них никогда никому не улыбалась. Порой, так тихо скажет, сколько денег надо, что люди переспрашивают. В деревне их прозвали две амебы, не видно их и не слышно, ну точно амебы.

И вот как-то раз это самая их одинаковость, видимо и сыграла с ними злую шутку. Что там, и как у них было, никому особо не известно – сестры-то скрытные были, ни с кем не общались, ни с кем не дружили, а в один момент, взяли, да и померли. Может съели чего, может выпили.

Как узнали? Пришли в магазин, а там закрыто, но все же знали, что сестры продавцами работают, и где живут тоже знали все деревенские. Какая, в сущности, разница, кто должен из них работать, проспали что ли, заболели? У близнецов ведь все в раз бывает. Ну так пошли смотреть, а они дома по кроватям еще тепленькие лежат.

Фельдшер пришел, посмотрел, померли, говорит. Кто-то про вскрытие заикнулся, так в деревне какое вскрытие? Где его делать? В морг везти, потом обратно, а кто за это будет платить будет? Вот и хоронить их теперь еще за счет сельсовета. Может у них есть какие-то накопления, да кто теперь об этом расскажет? С братьями не общались, мать давно в могиле. От вскрытия же они не оживут, а какая разница от чего померли. Жили как амёбы и умерли так же. Раз и нету.

Стали к погребению готовить. Хоть и не было у них друзей, а однако на похороны кое-кто и пришел с работы: начальник, соседи, одноклассники, кто в деревне жить остался.

И вдруг, из леса выходит старик. Никто и знать не знает, кто таков и откуда. В деревнях-то кладбище завсегда рядом с лесом. Старик лохматый, с бородой, только седой весь. На клюку опирается и прихрамывает.

Подошел, и на глазах у удивленных людей, каждой сестре что-то в рот положил. Что это еще за ритуал…

— Уважаемый, а кем вы будете? — Спросил кто-то из людей от поселковой администрации.

— Тихо, не мешайте. — Спокойным голосом сказал старик. Сказал, а сам считать начал, — 3,2, … 1!

Все услышали резкий вздох, и девушки в гробах одновременно сели.

Тут народ уже заохал, заахал, креститься начали.

— Что за чудо воскрешения?

— Да успокойтесь, нет никакого чуда – я просто дал им противоядие. — Сказал старик.

— А что, они были отравлены? А кто их отравил? — Стали спрашивать люди вокруг.

— А это уже не вашего ума дело, об этом я буду разговаривать с сестрами лично. – Сказал старик.

— Да кто вы такой, в конце концов?! — Стали возмущаться люди.

— Ах, простите, не представился. Аким травник, живу отшельником в лесу, а по совместительству отец этих прекрасных девушек. – Ответил старик.

Отец. Вон оно как получается. Тут сразу все вопросы отпали сами собой. Все стало на свои места.

Когда девушки пришли в себя, после того, что с ними произошло, к ним снова пришел Аким.

— А ну-ка, красавицы, рассказываете, что за тайны мадридского двора тут у вас творятся? – Спрашивает старик, нахмурясь.

Сначала девушки отнекивались, но потом Полина первой призналась, так как считалась старшей среди сестер. Она рассказала, что случайно познакомилась с одним парнем из соседней деревни и очень он показался ей симпатичным. Совсем недавно выяснилось, что забеременела, рассказала парню тому. Не успела сестре рассказать, хотела дождаться, когда он ее замуж позовет.

— Так ведь и у меня та же самая история — я тоже жду ребенка. Вот здорово! Надо же, как в раз нашли свое счастье. И обе враз забеременели. Вместе будем ждать наших малышей! — обрадовалась Арина.

— Глупые вы, разве не поняли? — сказал Аким, глядя на девушек, — Вы с одним и тем же парнем встречались, и беременны от одного и того же парня. Бабник он, из соседней деревни, хоть и симпатичный. Это он вас отравил, чтобы избежать огласки и ответственности.

-А как же вы узнали об этом? — спросили девушки в один голос.

— Да этот мерзавец у меня отраву воровал, повадился ходить, выпрашивать, я думал травами интересуется, а когда обнаружил пропажу, не сразу догадался вы уж меня простите… — Поведал Аким.

— А как же вы вообще про это все узнали? — Допытывались девушки.

— Ваша мать меня просила перед смертью за вами приглядывать. Вот я и следил потихоньку. Уж простите, что сразу не открылся… — Сказал Аким.

— Вы и вправду наш отец? — На сей раз вопрос задала Арина.

— Конечно, можете не сомневаться! И хватит уже выкать, все-таки не чужие. — Сказал Аким и обнял дочерей.

С той поры стали они жить вместе. Аким помогал девочкам по дому и по хозяйству. Парня того разыскивать они не стали, претензии ему не предъявляли, потому как попусту. Такому мерзавцу насильно мил не будешь.

В положенный срок каждая из девушек родила близняшек. Когда они вместе были, то сложно было отличить чьи дети Полины, а чьи Арины, так они были похожи.

Во время похорон красивых близняшек, старик положил им во рты по свертку. В случившееся далее…
Есть ли на вас порча?
Есть ли на вас порча?